Над какими главными темами и вопросами работает Ассоциация медицинских специалистов по модификации рисков сейчас?

Начнем с того, что в этом году Ассоциация только появилась. И она выполняет тот годовой план, который на себя взяла. Мы участвуем в мероприятиях и организуем собственные. Уже проведено три самостоятельных мероприятия – в Казани, Краснодаре и Красноярске. В Краснодаре у нас есть представители, им интересно то, чем мы занимаемся, и они поддерживают то направление, которые мы на себя взяли.

Мы также приняли участие в ряде конференций «Гериатрия – это инвестиция в будущее». Выступили в Уфе, и планируем еще выступление в Новосибирске и Санкт-Петербурге, где Ассоциация примет участие в конференциях «Гериатрия для всех». Постепенно появляются новые члены Ассоциации.

Во Владивостоке мы были, в Уфе были, на Северном Кавказе в Дагестане и Махачкале были. Так что страну мы прямо обняли. Планируем проведение круглого стола по клиническим болезням легких.

Кроме того, у нас идут регулярные вебинары на портале Medpoint.ru. Вебинары по такой казалось бы простой (но на самом деле не очень) и интересной теме как анализ крови. Мы с профессором Никитиным говорим о том, что скрывается за, казалось бы, самым ненужным – но на самом деле очень нужным анализом крови. В мире просто делаются миллиарды анализов ежегодно. Мы также говорим много о табакокурении, о сердечной недостаточности. С профессором Бабаком обсуждаем хроническую болезнь легких и методы ее диагностики.


Зачем так много поездок? Что происходит на конференциях и других мероприятиях?

Понимаете, с одной стороны, один, три, пять, даже десять человек не смогут сдвинуть с места достаточно большую машину под названием профилактика хронических и инфекционных заболеваний, работа с факторами риска и так далее.

С другой, мы изначально говорили о том, что у нас не общество моноспециалистов – как общество терапевтов, пульмонологов, эндокринологов. Мы созданы для другого – для того, чтобы решая проблемы конкретного человека, объединить для их решения всех необходимых специалистов.

У нас подход такой интеграционный, объединяющий. Мы лечим не болезнь. А то получится как в одном ярком примере. Я говорил с академиком Румянцевым, У него есть такой пациент, который пришел со своими жалобами об общей неудовлетворенности своим состояние. Клиники Германии, Швейцарии, Бельгии, Британии, даже в Соединенных Штатах посетил – и везде ему сказали очень просто: вы знаете, с нашей стороны проблем нет. То есть все пятки здоровы, все пальцы здоровы, сердце стучит, легкие дышат – к нам претензий нет. Человек говорит, что ему плохо – но нет, это не к нам. Он приехали в РФ и решил попробовать здесь и обратился за помощью к академику – а тот попросил о помощи Пироговский национальный хирургический центр. Собрались очень умные люди – не ниже доктора, все доценты или профессора. Каждый пощупал, потрогал, посмотрел анализы – и каждый выдал, что «моего» нет, проблем нет, здоров. А проблему пациента не решили. Вот чтобы подобных ситуаций не было, и придумана наша Ассоциация.

Сделать так, чтобы она сразу взлетела и полетела – практически невозможно без чудес. Чтобы эта концепция сработала, нужна достаточно долгая разъяснительная работа, чтобы рассказывать всем мимо проходящим и отдельно выбранным людям, принимающим решения, о том, что мы тут хотим сделать. И только вот так, постепенно объединяя разрозненные команды, мы и можем приблизиться к тому, для чего была создана Ассоциация. Мы профессионально решаем проблемы наших пациентов. Причем не только медицинские, но и социальные, а может быть, иногда и бытовые.

Что реально происходит после событий – конференций, мероприятий – когда все поговорили и договорились действовать сообща?

Во-первых, появляются новые участники Ассоциации. Появляются новые контакты, мы начинаем выстраивать сеть наших взаимодействий. Во-вторых, планируется обмен информацией и помощь в работе с каждым отдельным случаем, когда коллега может задать вопрос по почте или на сайте: «Вот у нас с пациентом что-то не так, что вы можете посоветовать?» Конкретный клинический разбор конкретного клинического случая.

Мало того – мы планируем открыть что-то вроде школы клинического мастерства, где мы разбираем происходящее с пациентом не с точки зрения только пульмонолога или только терапевта – а с точки зрения всех составляющих процесса лечения и всех возможных взаимодействий и перекрестий. Не секрет, что лекарственные препараты что-то лечат, что-то калечат, у них есть прямые и побочные эффекты, и вот это все мы учитываем и хотим показать, как это работает.

О чем говорите вы и ваши коллеги на конференциях, когда речь заходит о модификации рисков?

В первую очередь мы всегда говорим о том, что любую болезнь гораздо легче предупредить, чем ее потом лечить. Это самое первое и самое главное. Дальше – как бы ни отличались между собой болезни онкологические, сердечно-сосудистые, эндокринологические – ведущие факторы риска у них все равно одни: это избыточный вес, неправильное питание, избыток алкоголя, курение. И фокус идет как раз на эти 5 основных врагов. Причем мы не стремимся пропагандировать тотальный запрет – потому что если мы запретим пациенту делать то, что он привык, скорее всего, он поменяет не образ жизни, а врача.

Понимая это и всю слабость человеческой натуры, мы можем пойти всего тремя путями. Есть путь, когда мы можем не делать ничего. Клиент потом созреет, придет, мы что-то отрежем, что-то добавим – и вот тогда он будет весь наш. Но это не наш случай, потому что тогда половина пациентов до нас не дойдет и погибнет по дороге. Есть путь тотального запрета – про него уже говорили. Есть путь умного решения, когда мы выходим из патерналистической модели «я начальник, ты дурак» на уровень сотрудничества с пациентом. Он понимает, что ему нужно что-то поменять, но с одной стороны, не знает как, с другой – не хватает силы воли сделать мощный решительный шаг, а с третьей – есть масса соблазнов, которые сбивают с пути истинного. Вот здесь путем маленьких приращений, путем маленьких изменений образа жизни, стереотипов питания, отношения к вредным привычкам – вот здесь у нас больше шансов добиться успеха. Не тотальный запрет алкоголя, а изменение взаимоотношений с ним.

Плюс к этому мы всегда стараемся сотрудничать со во всякими комитетами, регуляторами и экспертными советами регуляторов, чтобы там среди принимающих решения людей продвигать нашу концепцию снижения вреда. Говорим им – давайте отойдем от концепции тотального отказа и будем принимать решения на основе научных исследований, то есть на основе доказательной медицины делать выводы о том, что нужно или не нужно делать в нашей стране.



22.12.2022
Подводим промежуточные итоги, говорим о работе Ассоциации в 2022 году и строим планы на будущее в интервью с директором АМСМР
Об Ассоциации
Обучение
Материалы
Об Ассоциации
Обучение
Материалы
О текущей работе Ассоциации
Если я, например, офтальмолог, и хочу работать в русле подхода модификации рисков и профилактики и интегрировать его в свою практику, с чего мне начать?

Все очень просто: нужно изучить материальную часть. Как это ни парадоксально и печально, в России достаточно много наработок на эту тему, но они абсолютно не используются. И если мой коллега – врач общей практики – вспомнит о том, что есть Приказ №404 Министерства здравоохранения РФ о профилактических осмотрах и диспансеризации и хотя бы начнет выполнять все его требования, он сделает огромный шаг вперед для своих пациентов. В этот приказ заложили весьма конкретные действия, последовательное выполнение которых приведет к снижению рисков.

Это самый первый шаг. Дальше есть прекрасные ресурсы, которые рассказывают о ходе реализации в нашей стране национальных федеральных проектов – «Здравоохранение» и «Демография». В Демографии есть два проекта, которые полностью отвечают этим задачам – это проект «Старшее поколение», отвечающий за развитие гериатрической помощи и системы долговременного ухода – и проект «Общественное здоровье». Он вообще направлен на популяционно-профилактические мероприятия. И конечно, национальный проект «Здравоохранение», где есть борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями, с онкологией, фокус на модернизации медико-санитарной помощи. Зная матчасть, легче работать.

Если я понимаю, что пациенту нужна бОльшая помощь, чем я могу оказать в рамках моей экспертизы, и вроде у меня нет полномочий, чтобы собрать междисциплинарную бригаду или совет, или консилиум..

На самом деле есть еще один прекрасный приказ Минздравсоцразвития РФ №543н* от 2012 года, и в нем четко расписана вся структура работы первичной медико-санитарной работы – читай, поликлиник. И там возможности совершенно фантастические. По решению главного врача лечебно-профилактического учреждения можно создавать медико-санитарную бригаду, в которую включать любое количество врачей по своему усмотрению для оказания медико-социальной помощи, например, пожилым или пациентам, которые обездвижены и находятся дома. Опять же – учите матчасть, вы можете этим пользоваться.

* Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 15 мая 2012 г. N 543н "Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению" (https://base.garant.ru/70195856/ )

Есть ли какой-то чек-лист или топ-3 шагов, которые должны быть реализованы в медицинском учреждении, которое работает в русле профилактического подхода и модификации рисков?

Это профилактические осмотры, диспансеризация, своевременное лечение хронических заболеваний и информационная работа. В том числе возрождение санбюллетеней – о том, что такое инфаркты, инсульты и прочее. Самое эффективное – это материалы, на которые человек натыкается походя: пока он смотрит фильм, едет в метро – он видит информацию о том, где он может пройти профосмотр, диспансеризацию, вакцинацию от COVID-19 и так далее. Все, что он видит походя со временем оседает и закрепляется в нашей памяти и сознании.

О первых шагах в работе с модификацией рисков пациентов